Неточные совпадения
Прогулки, чтенье,
сон глубокой,
Лесная тень, журчанье струй,
Порой белянки черноокой
Младой и свежий поцелуй,
Узде послушный конь ретивый,
Обед довольно прихотливый,
Бутылка светлого вина,
Уединенье, тишина:
Вот жизнь Онегина святая;
И нечувствительно он ей
Предался, красных летних дней
В беспечной неге
не считая,
Забыв и город, и друзей,
И скуку праздничных затей.
Сон отлетел; опротивели
Пьянство, убийство, грабеж,
Тени убитых являются,
Целая рать —
не сочтешь!
На этих словах кончилась музыка. Алексей ровно ото
сна очнулся… Размашисто тряхнул он кудрями и, ни словом, ни взглядом
не ответив дяде Елистрату, спешной походкой направился к буфету, бросил хозяину гостиницы бумажку и,
не считая сдачи, побежал вон из гостиницы.
Дело шло к вечеру. Алексей Абрамович стоял на балконе; он еще
не мог прийти в себя после двухчасового послеобеденного
сна; глаза его лениво раскрывались, и он время от времени зевал. Вошел слуга с каким-то докладом; но Алексей Абрамович
не считал нужным его заметить, а слуга
не смел потревожить барина. Так прошло минуты две-три, по окончании которых Алексей Абрамович спросил...
Крестьянская масса, которая является в России единственным серьезным и массовым (
не считая городской мелкой буржуазии) носителем буржуазно-демократических идей, тогда еще спала глубоким
сном.
Так, скорее, надо бы сказать, что если бы мы
не знали жизни, в которой мы были бы более властны в удовлетворении нравственных требований, чем во
сне, то мы
сон считали бы вполне жизнью и никогда
не усомнились бы в том, что это
не настоящая жизнь.
Улегшись, я закрыл глаза, скоро опять открыв их. При этом моем состоянии
сон был прекрасной, но наивной выдумкой. Я лежал так долго, еще раз обдумывая события вечера, а также объяснение с Гезом завтра утром, которое
считал неизбежным. Я стал наконец надеяться, что, когда Гез очнется — если только он сможет очнуться, — я сумею заставить его искупить дикую выходку, в которой он едва ли
не раскаивается уже теперь. Увы, я мало знал этого человека!
Сон ее матери действительно исполнился. Со времени Петра II государство
не пользовалось спокойствием, каковым нельзя было
считать десятилетие правления Анны Иоанновны и произвола герцога Бирона. Теперь снова наступали еще более смутные дни. Император — младенец, правительница — бесхарактерная молодая женщина — станет, несомненно, жертвой придворных интриганов.
— Чего ты зубы-то скалишь? Вот я тебе ребры-то
посчитаю! — закричал Нефед грубым, суровым голосом, который ясно уже показывал, что хмель благодаря крепкому
сну не отуманивал его головы — обстоятельство, всегда повергавшее Нефеда в мрачное, несообщительное расположение духа.
Марья Петровна, однако, было
не до
сна. Ей захотелось подышать воздухом, к которому она так привыкла; она подняла подъемное окно сторожки и, высунувшись в него, отдалась сладостным мечтам о недалекой встрече с сыном, которого она
считала потеряным для себя навсегда.
Машенька. Он явился каким-то неотразимым. Всё за него. Все знакомые тетушки рекомендуют прямо его, приживалки во
сне его видят каждую ночь, станут на картах гадать — выходит он, гадальщицы указывают на него, странницы тоже; наконец Манефа, которую тетушка
считает чуть
не за святую, никогда
не видав его, описала наружность и предсказала минуту, когда мы его увидим. Какие же тут могут быть возражения? Судьба моя в руках тетушки, а она им совершенно очарована.
Андрей. Да так, хуже чего
не бывает; и обманывали нас и грабили — это с нами за нашу глупость случалось, а такой обиды и во
сне не снилось, и врагу
не пожелаем. Что я для вас сделал — об этом я говорить
не стану, потому что вы за попрек
сочтете, но я вам душу, душу отдал-с… Понимаете ли, душу отдал…
Я за ним
не последовал, тем охотнее, что никакой луны
не было — и я
считал затею Лаптева о прогулке пустою фантазиею, а потому, проводив его, я уснул глубоким и сладким
сном, но… вдруг совершенно неожиданно проснулся — точно меня кто в бок толкнул; я открыл глаза: луна светила в окно, обливая длинную анфиладу огромных опустелых палат бледным дрожащим светом.
Это были, кажется, самые прекрасные сновидения в моей жизни, и я всегда сожалел, что с пробуждением Селиван опять делался для меня тем разбойником, против которого всякий добрый человек должен был принимать все меры предосторожности. Признаться, я и сам
не хотел отстать от других, и хотя во
сне я вел с Селиваном самую теплую дружбу, но наяву я
считал нелишним обеспечить себя от него даже издали.
Чай, изредка, в холодную и дождливую погоду, чарка водки да трубка табаку — вот и вся солдатская отрада,
не считая, конечно, всеисцеляющего
сна, когда можно забыться и от телесных невзгод и от мыслей о темном, страшном будущем.
Могучий
сон свой Домна Платоновна также
считала одним из недугов своего полного тела и, как ниже увидим,
не мало от него перенесла горестей и несчастий.
Проснувшись на следующий день, я сначала
считал всю эту ночную поездку просто
сном. Только кинутое беспорядочно на полу седло и
не успевшее высохнуть верхнее платье убедили меня в действительности моего маленького приключения…
Скука смертная! Тоска невообразимая! Вчера день провел следующим образом. Поутру, встав от
сна, пил чай и думал о том, что было тогда, когда ничего
не было. Потом играл сам с собою в шашки и три раза запер себя в трех местах; после игры
считал мух, летающих по комнате, но на второй сотне сбился в счете.
И, томим зловещей думой,
Полный чёрных
снов,
Стал
считать Казбек угрюмый —
И
не счел врагов.
Грустным взором он окинул
Племя гор своих,
Шапку на́ брови надвинул —
И навек затих.